Top.Mail.Ru
«Умом и молотком» |

«Умом и молотком»

Более 30 лет, с 1986 года и по сей день, после окончания Свердловского горного института по специализации «геологическая съемка и поиски месторождений полезных ископаемых», Константин Александрович Воробьев трудится в «Якутскгеологии». Вся его производственная деятельность связана с региональными работами: ГГС-50, ГДП-200, ППР-200, ГМК-200, география которых охватывает значительную часть Алданского щита – от его южных границ, через Центральный Алдан, до Олекминской гранит-зеленокаменной области. При этом в большинстве геологических проектов он принимал участие с этапа проектирования до составления и защиты окончательного отчета. Пройдя через опыт ГГС-50, с середины 90-х годов прошлого столетия К. А. Воробьев одним из первых в Южной Якутии осваивал методику составления госгеолкарт-200 (новой серии) в рамках ГДП-200 сложной в геологическом отношении территории Центрального Алдана. В процессе этого вида работ он хорошо овладел технологией составления цифровых моделей геологических карт различного содержания. Непосредственно им был составлен первый в Южной Якутии комплект госгеолкарты-200 площади листа О-51-XII, защищенный на НРС

ВСЕГЕИ в 2001 году. Цифровые материалы этого комплекта были признаны лучшими из всех представленных по территории России на тот момент. В 2005 году им был подготовлен к изданию комплект госгеолкарт-200 территории листа О-51-XVIII. Принимал участие в составлении легенды Алданской серии листов госгеолкарты-200 Российской Федерации (издание второе). Впоследствии в качестве ответственного исполнителя К. А. Воробьев занимался прогнозно-поисковыми работами масштаба 1:200 000 на северном и западном обрамлении Центрального Алдана. Затем в должности старшего геолога участвовал в геолого-минерагеническом картировании масштаба 1:200 000 Лемочи-Олдонгсинской площади. В качестве одного из ответственных исполнителей составлял отчет по этому объекту в 2008 году. В том же году назначен главным геологом ФГУ ГГП РС (Я) «Якутскгеология» «Алданский». С 2016 года – главный геолог АО «Якутскгеология».

Неоднократно награжден почетными грамотами, знаками отличия. Имеет звания «Ветеран геологоразведки Республики Саха (Якутия)», «Отличник разведки недр», «Почетный разведчик недр», «Первооткрыватель месторождения».

– Константин Александрович, расскажите, что повлияло на Ваш выбор профессии.

– Я родился и вырос в г. Алдане. С ранних лет меня тянуло к природе. Практически сразу за домом начинался лес, где мы с друзьями проводили много времени. В школе был туристический кружок, там мы изучали основы геологии, спортивного ориентирования, приобретали туристические навыки. В то время недалеко от города ежегодно проводились туристические слеты, в которых участвовали все школы района. Целую неделю мы жили в палатках, готовили на костре, участвовали в различных конкурсах. Над нашей школой № 3 в то время шествовала ТУГРЭ. С шефами-геологами мы ходили в походы, посещали их рабочие места, геологический музей. Было очень интересно. В частности много времени нам уделял Виктор Уютов, он в то время был молодым специалистом, а впоследствии стал директором предприятия. Так постепенно сложились мои предпочтения в плане выбора будущей профессии.

После окончания школы я поступил в Свердловский горный институт им. В. В. Вахрушева – один из нескольких специализированных институтов в стране, где готовили геологов, геофизиков, гидрогеологов, горняков и буровиков. Очень сильный институт с отличными преподавателями. Сейчас это Горная академия. Моя классная руководитель поспособствовала тому, чтобы я получил направление на учебу от ТУГРЭ. Учился я хорошо, активно участвовал в туристическом кружке, так что у тогдашнего руководства экспедиции никаких сомнений на мой счет не возникло.

– Тяжело было поступить в учебное заведение, учиться и насколько обучение соответствовало практической деятельности?

– В то время профессия геолога была весьма популярна, хотя конкурс был не такой большой – два человека на место. Поскольку у меня был высокий балл аттестата, одна четверка, а остальные пятерки, я поступал по льготному конкурсу – сдавал только два экзамена из четырех, физику и математику. Сдав их оба на отлично, поступил без проблем. Помогли и подготовительные курсы при институте, которые я посещал целый месяц.

Поначалу учиться было тяжеловато, приходилось как-то организовывать свое время. Жили мы сначала втроем, потом впятером в комнате в общежитии. Перезнакомились с ребятами еще во время сбора урожая в колхозе, тогда это было общепринято – направлять младшекурсников на помощь селу. Еду в общежитии готовили сами. Учебный день был довольно напряженный. По понедельникам у нас была военная кафедра. Девчонки в этот день отдыхали, ох, как мы им завидовали!

За время учебы, на выходных и каникулах, мы с ребятами объездили весь Южный Урал, посещали карстовые пещеры, карьеры месторождений, которых на Урале очень много, собирали минералы, самоцветы. После каждого курса у нас были учебные практики, после первых двух курсов – на Урале, а после 3-го и 4-го курсов – на геологических предприятиях страны. Я проходил производственные практики в ТУГРЭ, в геолого-съемочных партиях в Южной Якутии, так что я представлял, что меня ждет после окончания учебы.

Конечно, учебный процесс и производство – несколько разные вещи, но, получив в институте определенные навыки, закрепив их на практике, я не испытывал особых проблем с адаптацией в начале работы. У меня даже не было каникул. Сразу после получения диплома в начале июля я вертолетом залетел в полевую партию.

– Как Вы пришли работать на предприятие? Насколько важна для Вас была материальная составляющая?

– Поскольку я учился по направлению от ТУГРЭ и экспедиция платила мне стипендию, я должен был по окончании института приехать работать в Алдан. Насчет зарплаты в то время даже не задумывался. Работа мне была в радость, а материальная составляющая особо не заботила. Это был как раз тот случай, когда ты занимаешься любимым делом, а тебе за это еще и платят деньги.

– Помните свой первый маршрут?

– Помню очень хорошо свой первый маршрут. Первый блин, как обычно и бывает, вышел комом. Хотя у меня и был некоторый производственный опыт, но с привязкой точек наблюдения, чтением топографической карты и счетом шагов, а расстояние в маршруте геолог считает парами шагов, у меня вышел казус. На крутом склоне я неправильно рассчитал расстояние и не смог точно привязать на карте линию структурных канав. GPS-навигаторов ведь тогда не было. Когда я разобрался, что к чему, день заканчивался, и на следующий день я прошел весь маршрут заново.

– В чем, на Ваш взгляд, заключаются основные отличия прежней, советской геологии и современной российской?

– Отличия существенные в плане финансирования отрасли. В советские времена геология была государственной. На геологические работы в плановом порядке выделялось много денег. Был постоянный большой государственный заказ на все виды геологоразведочных работ. Существовала великолепная система подготовки и переподготовки кадров, обучения молодых специалистов, наставничества, обновления парка техники. В Якутии было более десятка геологоразведочных экспедиций, объединенных в ПГО «Якутскгеология». Только в одной ТУГРЭ работало более 2 тысяч человек.

В настоящее время геология – это сфера услуг. Если есть заказ на работы – они выполняются, если нет – предприятие фактически остается не у дел. Госзаказ существенно сократился и продолжает с каждым годом уменьшаться. Частные недропользователи неохотно идут на риски, связанные с геологическими поисками в удаленных или плохо изученных районах, ведь далеко не всегда геолог получает в ходе изучения положительный результат, то есть открывает месторождение. Зачастую площадь оказывается бесперспективной, а ведь деньги уже потрачены. Соответственно сокращается численность геологических предприятий и персонала. Сейчас во всем АО «Якутскгеология» работает не более 600 человек.

– Насколько изменилась современная геология  в плане технологий?

– Если брать камеральную обработку материалов, лабораторно-аналитические работы, то да, технологии изменились существенно. Персональные компьютеры, принтеры, плоттеры, различные экспресс-анализаторы, специальное программное обеспечение – все это существенно ускоряет и облегчает процесс обработки больших массивов геологических, геофизических, геохимических данных.

Что же касается полевых работ, то здесь изменения не настолько принципиальные. Да, GPS-навигаторы, ноутбуки, спутниковая связь и интернет, современные геофизические приборы, высокоскоростные буровые станки, тяжелые бульдозеры – все это существенно облегчает ведение полевых работ. Но методические подходы изменились мало. Пока геолог не получит данные пройденных канав, пробуренных скважин, шлихового, геохимического опробования или геофизических съемок – он мало что может сказать о перспективности территории. А ведь этим методам не один десяток лет. «Умом и молотком» – этот лозунг геологов останется актуальным всегда.

– Каковы условия труда на предприятии по сравнению с теми, которые были, когда Вы начинали свою трудовую деятельность?

– В свое время в ТУГРЭ существовал целый оформительский отдел, где цветной тушью вручную вычерчивались карты различного содержания. На это уходила масса времени и трудозатрат. Чтобы размножить и распечатать карты, приходилось использовать громоздкую аппаратуру и даже ездить в Якутск. Сейчас персональные компьютеры, специальные программы, принтеры и плоттеры значительно упростили и сократили по времени все эти этапы работ.

Сотовые телефоны, спутниковая связь и интернет, компактные электрические генераторы, современные бытовые вагончики, буровые станки, мощные бульдозеры существенно облегчают ведение полевых работ.

– Насколько востребована профессия геолога в наше время?

– Это зависит от конъюнктуры рынка, так как мы живем в эпоху рыночной, а не плановой экономики. Если есть экономическое развитие, идет активное строительство новых дорог, освоение новых территорий, есть спрос на сырье, материалы, новые месторождения, то геология развивается и, соответственно, есть высокая потребность в геологах. Если же в экономике наблюдаются кризисные явления, стагнация, сокращение производства, то и потребность в специалистах нашего профиля уменьшается.

– Почему, по Вашему мнению, современная молодежь меньше интересуется профессией геолога?

– К сожалению, мы живем в эпоху непрекращающихся экономических кризисов, санкционных войн и нестабильной политической ситуации. Темпы роста экономики значительно снизились. У большинства геологических предприятий отсутствуют средства для роста и развития. Все это сказывается на потребности в специалистах, величине оплаты их труда. Этому поспособствовал и уход геологии из области государственного сектора промышленности в сферу услуг.

Профессия геолога всегда была и остается трудной и достаточно рискованной. Работа в полевых условиях, часто вдали от цивилизации и бытовых удобств, требует особого склада характера. Современная молодежь, с детства приученная к гаджетам, интернету, социальным сетям, с трудом воспринимает необходимость жертвовать всем этим ради геологии.

– Как Вы считаете, осталась ли романтическая составляющая в современной профессии геолога? 

– Конечно. Работа в полевых условиях – это всегда была, есть и будет особая часть профессии. По сравнению с современными мегаполисами с их работой в офисе это совершенно другой мир. Ведь часто при геологических съемке и поисках полевые работы проходят вдали от дорог, населенных пунктов, где недоступны многие блага цивилизации, где можно неделями ждать вертолета и на сотни километров вокруг нет ни одного человека. В таких условиях геологи вынуждены создавать свой микромир, где находится место многому, в том числе и романтике у костра.

– Есть ли в профессии геолога место творчеству? Часто ли совершаются открытия и насколько трудно найти новое месторождение полезных ископаемых?

– Скажу больше, именно благодаря творческой составляющей профессия геолога была и остается привлекательной для творческих натур. Наверное, мало можно найти профессий прикладного характера, где бы так была велика творческая составляющая. Дело в том, что строение земных недр настолько сложно, а происходившие в них геологические процессы настолько длительны и многоплановы, что полностью изучить их просто невозможно. Поэтому в своей работе геолог опирается, прежде всего, на модели строения того или иного участка земной коры или месторождения. Искусство геолога и заключается в том, чтобы создать некую логичную и непротиворечивую модель строения участка земной коры, чтобы при этом все добытые им фактические данные нашли в ней свое место. Нас еще в институте учили, что геологическая карта – это своего рода картина, она должна не только отражать фактуру, но и быть целостной и по-своему красивой.

Открытие месторождения – это очень большой труд, часто даже не одного поколения геологов. Все что можно было открыть с поверхности, уже большей частью открыто, а скрытые, не выходящие на поверхность месторождения искать очень трудно. По опыту работ только одна из десяти опоискованных площадей оказывается перспективной в плане наличия месторождения. Здесь складываются многие факторы: умение правильно выбрать площадь и понимать, что ты ищешь, какой тип месторождения, качество горно-буровых работ и опробования. Ну и без удачи и везения не обойтись.

– Образ геолога у большинства людей ассоциируется с брутальным бородатым мужчиной. Какова роль женщин в геологии и можно ли отнести геологию к женской профессии?

– Как, наверное, в большинстве профессий, в геологии без женщин никак и никуда. Отчасти это сложилось еще с послевоенных времен, когда женщины заменили ушедших на фронт мужчин. В Якутии многие геологические открытия связаны с именами женщин, например, Лариса Попугаева – одна из первооткрывателей алмазоносных трубок. История угольной геологии тесно связано с именем Саимы Каримовой. Первые геологические карты масштаба 1:200 000 также строили женщины-геологи – Ирина Петрова, Воля Луконина и многие другие. Мне довелось в свое время поработать в поле с Елизаветой Хотиной, геологом из Всесоюзного геологического института г. Санкт-Петербурга. Уникальный специалист по кайнозойским породам. В свои 70 с лишним лет она брала в руки лопату и копала расчистки быстрее нас, молодых тогда геологов.

Когда я учился в институте, девушек на курсе геологии из ста человек было больше, чем парней. Единственная группа, которая еще сохраняла мужскую монополию, и то недолго, была РМ-1 со специализацией «геология редких и радиоактивных металлов». Однако позже, уже на старших курсах, и эта монополия пала, так как парней стали забирать в армию.

Роль женщин в геологии очень велика. Это отличные специалисты и надежные помощницы в полевой обстановке, которые способны создать уют в любых спартанских условиях. Надо отдать им должное, ведь в тайге им приходится гораздо тяжелее.

– Насколько трудно работать в полевых условиях? Работа в поле требует от человека каких-то особых качеств?

– Да, иногда приходится тяжело. На дальних переходах, на сплавах, переправах через реки, на перевалах, когда внезапно ухудшается погода. За время работы в поле бывало всякое. Приходилось и вручную расчищать площадки для вертолета, спасаться от наводнения, драться с медведем.

Полевая партия, отряд – это, как правило, достаточно немногочисленный коллектив иногда совершенно разных по характеру людей. А в экстремальных условиях человек может проявлять себя совершенно с неожиданной стороны. Некоторые не выдерживают и ломаются. В такой обстановке важно помнить, что человек всегда должен быть на первом месте. Взаимопомощь и взаимовыручка, ответственность, забота о других, стрессоустойчивость, умение ладить с людьми, чувство юмора – вот необходимые качества для успешной работы в поле. Здесь нет места амбициям, эгоизму, мелочности и трусости.

– Расскажите о каком-нибудь интересном случае из вашей профессиональной деятельности.

– Ну, раз уж я упомянул о медведе… В один из первых полевых сезонов была у меня студентка, Светлана. У нее были совершенно сумасшедшие желания, например, пережить землетрясение или встретиться с медведем. И вот последнее как раз исполнилось. Поздней осенью мы возвращались из своего лагеря на базу партии. Путь был не близкий, вершины гольцов уже были в снегу, а шли мы сначала так называемым переходным маршрутом. Пройдя уже изрядную половину пути и переправившись вброд через речку, на склоне я краем глаза увидел, что сверху на нас несется медведь. Бежал он на четырех лапах, порыкивал и явно был настроен недружелюбно. Надо сказать, что в те времена служебное оружие молодым специалистам не давали и из оружия у меня был только охотничий нож на поясе, который мне одолжил старый алданский друг. Все произошло так быстро, я даже не успел снять тяжелый рюкзак с образцами, который тащил на спине. Выхватив нож, я начал кричать и махать руками, Света отчаянно визжала где-то позади меня. На медведя наши крики и визги совершенно не подействовали и, когда он налетел на меня, я машинально ткнул ножом ему в шею и упал на спину, так как рюкзак тянул меня вниз. Тут у меня в голове пронеслось, что это все, конец, сейчас набросится сверху. Но он, видать, ошеломленный ударом ножа, внезапно развернулся и побежал от нас прочь. Мы быстро пошли в сторону базы, и никогда до этого дорога туда не казалась такой короткой, ведь за каждым кустом нам мерещились медведи. И куда только делась усталость?! Позже оленеводы-эвенки на базе предположили, что это, видать, был глупый молодой медведь, который просто «хотел познакомиться», но нам как-то легче от этого не стало.

Этот случай получил большой резонанс на предприятии, в том году медведи буянили не на шутку в Якутии и по всему Дальнему Востоку. Нам даже разослали из ПГО памятку-предупреждение. После этого происшествия мне сразу выдали служебный наган.

– С чем, на Ваш взгляд, могут быть связаны перспективы профессии и, может быть, предприятия?

– Геология всегда будет востребованной. Человечеству нужны ресурсы, сырье, чтобы развиваться и производить нужные промышленные продукты. В Якутии еще много «белых пятен», недостаточно изученных территорий. К тому же развивается инфраструктура, строятся дороги, мосты, в промышленное освоение вовлекаются новые районы республики. А это ведет к увеличению числа рабочих мест, повышению качества жизни.

Что касается предприятия, то в условиях рынка и сокращения госзаказа необходимо больше уделять внимания коммерческим, договорным работам. Привлекать средства недропользователей. И развивать добычное направление.

– Что бы Вы пожелали молодым людям, собирающимся связать свою судьбу с профессией геолога?

– Все в ваших руках. Современная геология дает небывалые возможности для прогноза и поисков месторождений. Даже в старых горнорудных районах, казалось бы, изученных вдоль и поперек, при новых подходах продолжаются открытия. Меняются технологии извлечения, экономически рентабельными оказываются руды с низкими содержаниями. Учитесь, изучайте опыт старших, проявляйте инициативу, не бойтесь новых идей, дерзайте, и все у вас получится.

В. Воробьева,

г. Якутск.

Фото предоставлены автором.

Поделиться:

Добавить комментарий