«Помню, как в нашу деревню пришла война…»

Родилась в 1938 году 10 апреля в селе Малый Мытник Хмельницкого района Винницкой области Украины. В семье отца Павла Демидовича Боролюка 1907 года рождения и матери Олимпии Тарасовны Нечай 1912 года рождения нас было 12 детей, дважды рождались по двойне, но они умерли во младенчестве.

Помню, что отец мастерски владел несколькими профессиональными направлениями. Он был большим мастером по обработке конопли – от сбора, вымачивания, чесания, прядения и до конечного результата, когда получалось тканевое полотно и затем из него  шили  рубахи, а  мастерицы расшивали красивой нагрудной вышивкой и ворот. Он научился шить из коровьих шкур сапоги и выполнял заказы селян на них. Мне он тоже сшил сапоги и все говорил, что сапожник без сапог.

Тато, так я называла папу, меня очень любил, приходя с работы, ложился, подзывал меня маленькую, клал мою голову на грудь и пел свою любимую песню: «Ой, ты, Галю, Галю молоденька…».

В начале войны пришла отцу повестка. Собрали мужиков со всей деревни, и мы пошли их провожать. Дошли до святого колодца-крынички. Там мыли лицо, брали воду для питья.

Когда перешли мостик через речечку, сопровождающие наших сельчан начали стрелять вверх, чтобы мы не шли дальше провожать. Все дети начали сильно кричать, а пришли домой и не знали, чем заняться. Старший брат стал ходить за бороной, за плугом.

Я помню, как пришла война в нашу деревню: немцы зашли в наш дом и задали вопрос маме: «Матка, пан где?». Мама отвечала им, а на русской печке лежал дедушка больной, спрашивают: «Это кто?», мама ответила, что отец мужа. Дома меня называли Стася, и мама мне наказывала, чтобы я трогала ноги дедушки и говорила ей, холодные ли они. Наступил тот час, когда я сказала маме, что у дедушки холодные ноги, дедушка умер.

Помню, как прятали кур и гусей от немцев. Куры находились в доме, в зале, немцы находили их по стуку клювов об пол. Тут же отрывали им головы и забирали для себя. Зимой прорывали траншеи в снегу, чтобы спрятать в них гусей, и мы, дети, стучали палкой по палке, чтобы гуси не разговаривали между собой, и они замолкали в то время, когда мимо проходили немцы.

Еще помню страшные выстрелы и взрывы снарядов по нашей деревне. Попадали и в нашу хату, ее зацепило маленько. А однажды мама сказала: «Стася, пойдем, проведаем соседку Антонину». Она жила через дорогу наискосок. И только стали заходить в сенцы дома, как мама крикнула мне: «Стася, прячемся за двери!». И мимо нас со свистом пролетел снаряд вглубь дома.

Мы сильно голодали во время войны. Во время бомбежек сидели в погребе и грызли сахарную свеклу. Мы ее пекли в золе. А вечером заходили домой, закрывали окна одеялами, чтобы не было видно света от керосиновой лампы. Мама варила свеклу, затем заводила тесто для того, чтобы сварить похлебку для нас.

 Помню, как от недоедания, голода я сильно заболела, стала худой и просила врача, чтобы мне сделали «стояночку», чтобы сидеть и стоять на этом стульчике, держась за него, до того была слабая. А потом поправилась. Мама подкармливала меня маслом, настоянным на молоке. Потом я лет тридцать не могла его есть. Маме за многодетность вручили медаль «Мать-героиня». Но много моих сестер и братьев умерло в годы войны, кроме меня и сестры Нины. Ходили босиком, ноги обматывали тряпками.

Мама вышла замуж второй раз и родила еще троих детей: Мишу 1946 года рождения, Анну 1948 года рождения, Катю 1950 года рождения.

Повзрослев, я пошла работать в колхоз имени Мичурина в с. Малый Мытник. Работать стала с 13–14 лет, выезжали за саженцами деревьев, чтобы посадить вдоль дорог и полей для задержания снега. Я окончила 7 классов. С 16 лет полола свеклу вместе с женщинами. На собрании маме предложили, чтобы я была ланковая (звеньевая) среди женщин 40–45 лет, а их было 5–6 в звене. За работу нам вручили передовой флаг. Так я проработала на свекле 2–3 года. Десять лет была передовой дояркой в колхозе.

Отец погиб на фронте. По воспоминаниям моего дядьки Ивана, отца убило прямо в окопе, и он сам его обматывал простыней. И погиб мой отец, по его словам, в 1945 году.

Я несколько раз выезжала в райвоенкомат г. Хмельника, чтобы узнать о гибели отца. У меня хранятся эти документы. А вот его фотографии нигде не нашла: ни в школе, ни в райвоенкомате.

Вышла замуж, родились две дочери. Жила с семьей в Большом Невере, работала на железной дороге, была на депутатской работе, в народном контроле, восемь лет работала народным заседателем в суде. В Алдане живу 15 лет. Со временем появились две внучки, одна правнучка, в прошлом году появился еще один правнук!

Анастасия Павловна КСЕНЧЕНКО.

Поделиться:

Добавить комментарий