Top.Mail.Ru
Кто за романтикой, а кто и за длинным рублем |

Кто за романтикой, а кто и за длинным рублем

Во все времена золотой Алдан обладал притягательной силой, манил представителей рабочего класса, людей многих профессий, в том числе творческих. К охотникам к перемене мест относились и журналисты, чьи материалы остались в газетных подшивках разных лет. Кто-то надолго задержался в нашей редакции, а кто-то, образно выражаясь, мелькнул и быстро испарился. Были среди «понаехавших тут» яркие, творческие личности, мастерски владеющие пером. Но и случайных, профнепригодных кадров заносило каким-то ветром в районную газету. Кто же из них отметился в «Алданском рабочем», изображен на фотографиях давно минувших дней? Какие события, связанные с ними, вспоминаются накануне девяностолетия старейшей в республике районной газеты? Ничто на земле не проходит бесследно…

В книге «Пишет биографию свою золотой Алдан строкой газетной», изданной в 2010 году, помещена фотография с подписью «Летучку» в редакции ведет В. В. Калашников». Кроме редактора на этом снимке – ответственный секретарь, сотрудники газеты шестидесятых годов прошлого века. Среди корреспондентов – Римма Кузякина, приезжая журналистка. Она легко вписалась в творческий коллектив, имела свой неповторимый стиль. В газете тех лет есть немало ее материалов. Написаны интересно, заголовки оригинальные. Многие ее «труды» замечались и отмечались как коллегами, так и читателями, как в райкоме партии, так и в райисполкоме. Наше печатное издание в ту пору являлось органом РК КПСС и исполкома районного Совета депутатов трудящихся.

Кузякина была из тех газетчиков, которых ноги кормят. Получив задание, незамедлительно отправлялась его выполнять. Вернувшись в редакцию, сразу же приступала к работе. Через пару-тройку часов зарисовка, статья, репортаж были готовы. Не сотрудник, а клад для районки, выходившей пять раз в неделю! При всех своих достоинствах Римма Кузякина все же нередко подводила газету, допускала неточности в своих материалах, а порой просто искажала, перевирала факты. Возмущались ляпами герои ее публикаций, читатели газеты, требовали у редактора опровержения. Естественно, он вызывал корреспондентку на ковер. Но исправить журналистку с наклонностями барона Мюнхгаузена оказалось тщетным. Наверняка по этой причине ей и пришлось ретироваться из нескольких печатных изданий страны перед тем, как устроиться в «Алданский рабочий». Правдивость в журналистике – требование номер один.

Одним из последних творений Риммы Кузякиной стала зарисовка о трикотажном цехе райбыткомбината. С присущим ей мастерством она рассказала в газете о замечательных работницах, их заведующей Наталье, наградив ее эпитетом «хрупкая такая». А это после выхода материала стало проколом. Рыдающая начальница «трикотажки» с возмущением пожаловалась редактору, что дама она совсем не хрупкая, а с солидными формами, что оценка ее фигуры – сущее издевательство. Теперь, мол, над ней все смеются. А что он мог возразить? Осталось загадкой, почему у журналистки во время интервью произошел обман зрения. Хотя злой умысел, конечно, отсутствовал. Но что случилось, то случилось. Римма Кузякина все же покинула «Алданку». Какое-то время она работала корреспондентом в поселке Депутатский Усть-Янского района, но и оттуда уехала. О дальнейшей ее судьбе неизвестно.

А теперь пойдет речь о женах больших начальников, устроенных на работу в редакцию, невзирая на их образование и умение владеть пером. Престижным считалось это место трудоустройства, соответствующее высокому статусу супруга. Да и кадры нашему печатному изданию частенько требовались. Тяжело вздыхая, редакторы, подчиняясь указке райкома, оформляли в штат дилетанток в журналистике. Высокий статус их мужей не позволял протестовать. Кое-кто из новичков все же сумел приспособиться, научился излагать мысли на бумаге, хотя, конечно, звезд с неба не хватал. Одну из таких сотрудниц, пришедших в «АР» в 1967 году, звали Валентиной Николаевной. Ее супруг занимал руководящую должность в правоохранительных органах. Проработала она года три-четыре, до перевода мужа-начальника в другой район. Некоторые ее материалы даже получались удачными. А вот ее коллега по имени Полина, которую навязали редакции из-за супруга-руководителя в середине семидесятых, так и не сумела приспособиться. Не получалось у нее ничего, даже простенькую информацию не могла написать. Промучившись (а была она совестливым человеком), вскоре по собственному желанию уволилась. В газету писать – не веники вязать.

Семидесятые годы прошлого века примечательны для нашей газеты семейными журналистскими кадрами. Появлялись они в «Алданке» по приглашению редактора. Вызывая профессиональных журналистов, возлагали на них большие надежды. На творческом процессе негативно сказывалась острая нехватка кадров. Однако не всегда эти надежды оправдывались. Но были среди приезжих корреспондентов из центральных городов яркие, неординарные личности и настоящие акулы пера. Из города Челябинска приехала супружеская пара Ворониных. Людмила с первых дней работы в «Алданке» зарекомендовала себя ценным сотрудником: прекрасно писала, могла заменить ответственного секретаря. А вот муж ее, ставший сотрудником отдела культуры, оказался, честно говоря, профнепригодным, и ему пришлось из редакции уйти. Людмила Юрьевна успешно продолжила работу в новом печатном издании Южной Якутии «Индустрия Севера», через несколько лет она даже стала редактором этой газеты. Сейчас живет в родном Челябинске.

В другой супружеской паре Лавровых, приехавшей с Украины, талантливым журналистом с первых же публикаций проявил себя Михаил Юрьевич, участник Великой Отечественной войны. Слава Константиновна, его жена, сразу же разочаровала редактора Л. А. Толмачеву. Приходилось каждый ее материал основательно править. А это вызывало болезненную реакцию у автора: слезы, повышенное давление. Так что не задержались у нас украинские журналисты, домой вернулись. Для Михаила Юрьевича главней была жена по имени Слава, ее душевный покой, а не журналистская слава на новом месте работы.

В течение трех лет, с 1978 по 1981 годы, длилась трудовая деятельность в «Алданском рабочем» Леонида Шершевского, который был приглашен из города Таганрога Ростовской области. Его жена Ольга устроилась в отдел культуры райисполкома. А вскоре по рекомендации Леонида редактор отправила вызов его коллеге Светлане Поздняковой. Та приехала, стала завотделом. Однако пришлась эта журналистка не ко двору. Ее материалы и работа в целом

редактора не устроили. Леонид же, напротив, писал блестяще, был очень начитанным, эрудированным человеком. Светлану, чтобы домой не вернулась, устроил на работу в профком Алданского СМУ.

Работала одно время у нас выпускница литературного института имени Горького Светлана Заикина, муж которой был летчиком в Алданском аэропорту. Но быстро уволилась, перешла в библиотеку. Мне она подарила свою книжку «Жена командира», изданную на Ставрополье, откуда приехала в Алдан. Занятие журналистикой, заявила гордо при расставании, не для нее, уже признанной писательницы. Что ж, каждому свое. Несколько месяцев жил прямо в редакции журналист из Киева по фамилии Романовский. Сначала один, а потом к нему прибыла жена. Утром, к приходу сотрудников, он в тренировочных штанах, обвислых на коленках, разгуливал по редакционному коридору. Редактор А. Я. Лаврик, его приглашая, обещал похлопотать о квартире. Но делать этого не пришлось. Жена киевского журналиста жить в Алдане не пожелала, а сам он оказался специалистом, мягко говоря, ниже среднего уровня. Расчет получил мелкими купюрами: рублями, трешками… Редактор мрачно пошутил: «Смотрите, как много денег Романовскому выдали». Хотя, какой там был заработок… Разбилась у человека мечта о длинном северном рубле.

Никого не хотела обидеть своими воспоминаниями о «понаехавших тут». Пусть простят, если что не так. Но что было, то было…

Галина ПЕНЗИНА.

Фото из архива «АР».

Поделиться:

Добавить комментарий