Top.Mail.Ru
Зверь, уйди, уйди! |

Зверь, уйди, уйди!

Проходящий в настоящее время с большим успехом на экранах нашей страны кинофильм «Выживший» и получение актером Леонардо Ди Каприо, сыгравшим главную роль в этом фильме, долгожданной премии «Оскар» побудили меня вспомнить последнюю мою встречу с хозяином алданской тайги.

Я тогда работал геологом артели старателей «Горняк» на Учуре, где мы разрабатывали россыпи ручьев Чюлбю и Верхний Сарбалах, левого притока Чюлбю. Артель наша была небольшой — человек 60, работавших на двух участках. Участки находились километрах в восьми друг от друга, через небольшой, густо заросший лесом перевал. Через него когда-то была проложена тракторная дорога, но она заросла и достаточно хорошо сохранилась лишь на склоне. Я был единственным геологом в артели и работал на обоих участках, в основном трудясь на участке Верхний Сарбалах, периодически посещая участок Чюлбю, куда приходил пешком через перевал.
Это произошло 31 августа 2000 года. В первой половине дня я вышел с участка Чюлбю, где провел в течение двух дней шлиховое опробование полигонов, и направился в Верхний Сарбалах. Обычно я ходил без оружия, но в прошлый свой переход на горе встретил глухариный выводок с подросшими птенцами и в этот раз с собой взял ружье.
Погода стояла чудная. Высокое синее небо и яркое солнце. По обе стороны дороги теснились лиственницы, на кронах которых трещали кедровки и другие лесные пичужки. Я поднимался в гору по заброшенной извилистой дороге и, по своей привычке разговаривать с самим собой и окружающим миром, ворчал на пернатых, что они уже всем в округе растрезвонили о моем присутствии.
Поднявшись на очередной уступ, куда дорога выходила с поворотом, я увидел недалеко от себя большого медведя, кормящегося брусникой. Зверь медленно и совершенно бесшумно шел, пригнув голову к земле, держа нос чуть выше брусничника, и зубами рвал ягоду.

В моей голове пронеслись мысли: «Вася… это же медведь, а не собака, и, может быть, это твои последние минуты жизни».

Мы разминулись, пройдя параллельными путями на расстоянии около 10-15 метров, направляясь в противоположные стороны. Я безотрывно смотрел на медведя, разглядев каждую шерстинку на его блестящем, жирном боку. Не останавливаясь, я плавно, без рывков, снял с плеча ружье, прошел через дорогу к толстому дереву и встал за ним.
Медведь, увлеченный питанием ягодой, не почуял меня, прошел еще метров десять вперед, обогнул лиственницу и стал возвращаться в мою сторону. К тому времени я успел перезарядить двустволку пулями и встать поудобнее для выстрела.
Зверь услышал меня, только подойдя к дороге, которая разделяла нас, остановился передо мной и, не понимая источника шороха, стал с любопытством вглядываться, креня голову то вправо, то влево.
Я же взял на мушку ружья его переносицу и готов был нажать на курок. В то же время я думал, что если промахнусь по какой-либо причине, выстрелить второй раз, тем более перезарядить ружье у меня не будет времени, значит, за несколько секунд буду растерзан медведем.
Тут я вспомнил, как мне мать рассказывала, что якуты-охотники перед тем, как сразить медведя, его предупреждали словами: «Сэрэппэккэ сиэтэ диэйэбин, ейдеппекке еhерде диэйэбин. Ох барда — оноhун, сэп барда — сэрэн» («Не говори позже, что я тебя убил, не предупредив. Стрела полетела — остерегись, оружие пошло — берегись»).
Чтобы проговорить столь длинную речь, предупреждая хозяина тайги об опасности и, по сути, вызывая его на смертельный поединок, надо быть очень сильным духом и телом человеком, полностью уверенным в своих силах.
Я смог выдавить из себя, вдруг осипшим голосом, только слова: «Кыыл, бар, бар» («Зверь, уйди, уйди»).
Мои глаза не успели заметить, как крутнулся медведь на месте (столь быстро это было проделано), и увидели только убегающего от меня зверя.
В этом случае я был горд собой, что не потерял при виде медведя способности мыслить. Голова моя работала четко, правильно анализировала ситуацию. Движения мои были несудорожные и нелишние.
И еще я был рад и сейчас, по прошествии стольких лет, очень доволен, что не убил тогда медведя, и ходит где-то в лесу живой и невредимый, крупный, красивый, мощный зверь — истинный хозяин тайги.

В. Чемезов,
бывший работник Тимптоно-Учурской геологоразведочной экспедиции.

Поделиться:

Добавить комментарий